Жена офицера рогоносца

Вывод наших войск из Монголии стал самым тяжелым периодом моей службы. Мы бросали обжитой военный городок и уезжали неизвестно куда, хорошо хоть мне выделили вагон-теплушку, поскольку я командовал отделением связистов при штабе полка. Правда, отделением это назвать было сложно — всего четыре человека: три дембеля (Карасев, Получко и Жмерин) и один салага (Старков). И в таком составе, плюс я и моя жена Таня, со всем казенным оборудованием и личным имуществом, нам предстояло совершить путешествие через всю Сибирь к новому месту дислокации в Уральский ВО. Погрузкой занимались все вместе, я подвозил с рядовым Старковым весь свой скарб на тележке к вагону, где трое остальных солдат под руководством моей жены загружали все во внутрь. И вот выкатывая тележку из-за поворота, я остановился передохнуть и подождать Старкова, который побежал назад за оброненными мной в суматохе вещами. Отсюда мне открывался прекрасный вид на платформу, где моя жена рассказывала трем дембелям как аккуратнее всего погрузить шкаф со стеклянной дверцей, а они ее лениво слушали, время от времени косясь на ее обтянутое спортивным трико тело. — Ну, давайте мальчики, взяли! А ты Валера принимай! Карасев заскочил в вагон, готовясь принять груз, а Получко и Жмерин стали неуклюже приподнимать шкаф. — Ой, осторожней! — крикнула Таня, бросившись придерживать неожиданно открывшуюся стеклянную дверцу. — Что ж вы так!

После того, как большая часть шкафа была поднята в вагон, солдаты расслабились и перемигнувшись обступили мою жену. — Разрешите, мы отсюда приподнимем, — сказал Жмерин, как бы невзначай подойдя сзади и ухватив мою супругу за грудь, в то время как Получко таким же манером лапал ее за ягодицы. — А ну пусти! — строго прикрикнула Татьяна стукнув Жмерина по рукам. Солдаты сразу отошли от нее, замявшись. — Ишь руки распускать! Я вот не долго думая, на вас и пожаловаться могу, а то и огреть чем-нибудь! «Ну вот, кажется начинается» — промелькнуло у меня в голове, хотя подумать о том что именно начинается я не успел. Пришел Старков и мы покатили тележку к вагону. Об этом случае я вспомнил уже в дороге, когда отгородившись ширмой от похрапывавших бойцов, мы с женой легли спать на приготовленный для этого матрас. «А что если оставить ее одну, наедине с ними? Изнасилуют они ее или побояться? — думал я — Что однако за дурь лезет мне в башку! Это наверное от того что давно любовью не занимался.» Я попытался поцеловать жену в губы, но она отвернулась. — Леша, не надо! Рядом же солдаты твои спят. — Да они ничего и не услышат, дрыхнут без задних ног. Намаялись видать сильно за день. — напирал я. — Я тоже устала. — решительно пресекла мои поползновения Татьяна. Но случай оставить жену с солдатами не заставил себя долго ждать. Прибыв на территорию Союза мы остановились в расположении одной части железнодорожных войск на неопределенный срок. Разместится там было негде, поэтому все наши продолжали жить в вагонах. И вот как то, в одно из воскресений, мне предстояло дежурить при штабе, находившимся у железнодорожников. Я разумеется пошел туда не без опаски оставляя жену на попечение солдат, но все вроде было нормально, к тому же я просидел там недолго. Пришел офицер-железнодорожник у которого там были какие-то бумажные дела и предложил побыть при штабе вместо меня, тем более что врядли кто-то побеспокоит штаб в выходной, после переезда. Я охотно воспользовался его предложением и заторопился домой, но не доходя до своего вагона, стоявшего отдельно в одном из тупиков, я вдруг обнаружил пустую бутылку водки, валявшуюся на земле. Это, и еще то, что дверь теплушки была наглухо задвинута, меня насторожило. Я хотел ворваться туда, но поборов волнение, обошел вагон с другой стороны, где была щель, через которую можно видеть что происходит внутри, оставаясь при этом незамеченным. Передо мной предстала следующая картина: Карасев и Жмерин держали напряженно сопящего Старкова, а Получко пытался снять с него штаны. Вокруг них металась моя жена. — Прекратите сейчас же! — голосила она. — Отвянь, дура! — бесцеремонно отпихнул ее Получко. — А может она вместо него хочет с нами: — глумливо заметил Карасев. — Как Вам не стыдно, сволочи! Когда муж об этом узнает, вы пожалеете! — Ой, а то он не в курсах, что мы салаг дрючим, за неимением бабы. — издевался Жмерин. — А в случай чего, он первый взыскание и огребет. Получко уже стащил штаны со Старкова и готовился его изнасиловать, когда моя жена вдруг сменила тон: — Ну ребята не надо, пожалуйста! Он же ваш товарищ. — Вона как запела. — сказал Получко остановившись на мгновение. — А кого ж нам трахать то здесь? Тебя что ли? — Подонки! — снова завопила Таня. — Иди отсюда за свою ширму и сиди там пока муж не вернется. — отрезал Получко, а затем добавил. — Ну если правда хочешь, чтобы мы этого сосунка не опидарасили, то можешь поработать на нас вместо него. — Полун ты чего? — изумился Жмерин — В дисбат захотел? А то лейтенант тебя и просто пристрелит. — Не боись — успокоил его Получко — мы все так сделаем, что ни одна крыса не докопается, а перед мужиком своим она и сама позориться не станет. Таня задумалась. А Получко приготовился извлечь из штанов свой член и засадить его в очко Старкову. — Ну! Согласна? Моя жена молча кивнула и прослезилась. Я много раз задавал себе вопрос: почему я в этот момент не прекратил все это безобразие? И не находил ответа. Я продолжал смотреть в щель как завороженный, лишь странный холодок пробежал у меня по спине. — Ну красавица, на колени! — скомандовал рядовой Получко и моя Таня опустилась перед ним на колени. Он молча подошел к ней и спустил с себя штаны, задрав гимнастерку. Перед лицом моей жены повисла его увесистая «дубинка». — Соси. — отрывисто приказал он. — Но я никогда… — Тогда просто рот открой. Таня разомкнула губы и в нее стремительно ворвался солдатский прибор. Получко держал мою жену руками за голову и двигал тазом вперед и назад. «Со мной никогда она на это не соглашалась, а тут берет в рот у какого-то солдата, моего подчиненного!» — неожиданно сам для себя, я стал мысленно смаковать происходящее. Таня начала задыхаться и замычав вырвалась из рук Получко. — Не надо так. Я сама: — промямлила она, стараясь не смотреть на солдатский член. Она стала облизывать его со всех сторон, причмокивая. — А! Хорошо! — простонал Получко, пустив в лицо моей жене смачную струю спермы. — Следующий! — сказал он натягивая штаны. Следующим был Жмерин. Он подошел к Тане и подождал пока она сотрет рукавом сперму с лица, затем помог ей подняться и глядя ей в глаза медленно расстегнул спортивную куртку у нее на груди. — Не надо! Давай я лучше тоже: в рот возьму — испугалась моя жена. — Молчи сука! — процедил Жмерин, задирая ей майку. — Мерин смотри, вляпаешься. — опасливо произнес Карасев — Не боись, прорвемся — ухмыльнулся рядовой Жмерин и одним резким движением сорвал лифчик с моей супруги. Таня вздрогнула, пытаясь прикрыть трясущуюся грудь, испуганно глядя на солдата, но Жмерин был не умолим. Он развел ее руки в стороны и наклонившись стал облизывать ее стоячие соски. — Перестань, прошу! — вздохнула Татьяна, запрокинув голову назад. — Гляди-ка, тащится! — заметил Получко. — Бабам это нравится. — самоуверенно сказал Жмерин. Он снова опустил мою жену на колени и установил свой член между ее грудей, затем сжав их вместе, стал двигать бедрами. Семяизвержение не заставило себя долго ждать и струя спермы снова ударила Тане в лицо. «Неужели ей и вправду нравится» — думал я, глядя на все это. Над упавшей на пол вагона Татьяной выросла фигура Карасева. — Ну чо, лейтенантша, в притиралочки еще поиграем? Только в другом месте. Сказав это он взял мою жену за ноги и стянул с нее спортивные брюки вместе с трусами. Потом рядовой Карасев опустился на колени и стал тереть свой член между Таниных бедер. Когда третья струя спермы легла на живот моей жены и довольные хмельные дембеля развалились на своих матрасах, вдруг неожиданно для всех вскочил Старков и как был со спущенными штанами, навалился на голую Таню. Она успела лишь вскрикнуть: «Ах!», как в этот момент он вошел в нее. Их секс был коротким, но страстным. Моя жена определенно была сильно возбуждена и испытала стремительный оргазм, я это без ошибочно определил по издаваемым ею стонам. — Ну ты, суслик, даешь! — нашелся что сказать Получко, остальные лишь разинули рты. В результате Таня была изнасилована тем, кого она защищала, и при этом она испытала наслаждение от этого! Вот какова на самом деле была моя верная супруга! Я больше не мог сдерживаться и выпустив наружу мой затвердевший член стал неистово дрочить его, забыв обо всем вокруг. Когда я кончил, выйдя из охватившего меня оцепенения, я увидел напротив себя салагу Старкова, наставившего мне только что рога. Он видимо вышел справить нужду и очень изумился застав меня здесь за таким увлекательным занятием. Он понял, что я наблюдал за всем происходящим в вагоне, но не сказав ни слова, попятившись, удалился, а я остался бродить по путям до ночи, захваченный мыслями и переживаниями, а когда вернулся все уже спали на своих местах как будто ничего и не произошло. Мне же не спалось в эту ночь, я думал о произошедшем и о том, что будет дальше. На следующее утро, как ни странно, все было как обычно. Мы встали, позавтракали и я приказал солдатам проверить кое-какие приборы, чтобы они не сидели без дела. Они вели себя вполне естественно, только Старков старался не смотреть мне в глаза. Пока мои подчиненные чистили и протирали аппаратуру на улице, жена решила прибраться в вагоне и, когда я вошел, она подметала пол, низко нагнувшись. Ее халат задрался, обнажив ее стройные ноги. На меня нахлынула волна возбуждения и я попытался овладеть моей Таней, завалив ее на пол, но она оказала мне решительное сопротивление. — Что на тебя нашло? — сказала она, отбиваясь — одичал что ли в дороге? — Значит со мной, своим мужем, вот так запросто нельзя, а с этими вчера можно было? — ответил я вопросом на вопрос. — Я вчера все видел. — добавил я после паузы, ожидая ее реакции, но она сохраняла удивительное спокойствие. — Тогда почему не вмешался? — сухо спросила Таня. — Тебе же нравилось, кайф не хотел ломать. — А тебе нравилось смотреть как они заставляют меня это делать? Я проигнорировал ее вопрос и вместо ответа опять задал свой: — Как дальше жить будем? — Господи, скорей бы мы приехали на место! — заскулила моя жена и, заплакав, уткнулась лицом мне в грудь. Я молча обнял ее. Она была мне бесконечно дорога именно такая, униженная и изнасилованная моими солдатами. Ближе к вечеру нам удалось установить титан и соорудить некое подобие горячего душа прямо в вагоне. Жена пошла мыться первой. Я сидел в это время снаружи возле двери вагона, в который раз размышляя о произошедшем прошлым вечером, а солдаты что-то тихо обсуждали чуть поодаль. Вдруг от них отделился Получко и подошел ко мне. — Разрешите обратиться, товарищ лейтенант! — заговорил он официальным тоном, хотя в данной ситуации я никогда не требовал от них этих заморочек. — Чего тебе? — спросил я по-простому. — Старков все рассказал нам про Вас. Короче командир, если тебе нравится смотреть как имеют твою жену, то мы не против, только пусти нас сейчас к ней помыться. Я не ожидал такого поворота и мой голос начал дрожать. — А если нет, то что? — Тогда весь полк узнает все и про нее и про тебя. — нагло заявил он. Я раздумывал, что ответить, а Получко уже сделал знак товарищам и они подошли к двери. — Хлопцы, залезай, раздевайся! — объявил всем Получко — Старый на шухере, ему и так вчера больше всех досталось. Шум воды скрыл тихий шорох приоткрывшейся двери вагона и они скрылись внутри. Я растерянно посмотрел на Старкова. Он улыбнулся мне и сказал: — Мы теперь с тобой вроде как братья и они сейчас побратаются. Я нервно дернул дверь вагона и тоже проник внутрь. Там все заволокло паром и я не сразу разглядел что там творилось, а выглядело все следующим образом: моя жена голышом сидела в углу держась за голову обеими руками, а солдаты не спеша раздевались, обсуждая между собой как они ее будут трахать на этот раз. — Давай ее все втроем, одновременно, чтоб никого не обидеть. — Это как? — В три дырки. Ща покажу! Получко поднял мою дрожащую жену с пола и подлез под нее сзади. Он немного повозился и привычным для себя образом засунул свой член ей в попку, она при этом вскрикнула от боли. — Хорош вопить! Мы еще не начали. — сказал он ей. — Карась, а ты ложись сверху. Мерин — суй ей в рот. Потом поменяемся. Они долбили мою жену в три смычка не попадая в такт и мешая друг другу и изрядно ее измучили. Когда все кончили, Жмерин, обратив внимание на мое присутствие, сказал: — Ну чо, лейтенант, теперь твоя очередь женушку дрючить? Эй Карась, Старого позови, пусть тоже присоединяется. Пока я раздевался, зашел Старков. Он с интересом посмотрел на все происходящее и скомандывал обращаясь ко мне: — Давай ты спереди, я сзади. Мы подошли к лежавшей навзничь Тане и поставили ее на четвереньки. Я посмотрел ей в томные от похоти глаза и сказав: «прости, любимая», положил свой член в ее приоткрывшийся ротик. Старков уже пялил ее с другой стороны. Остальные мылись под душем, не обращая внимания на нас. С тех пор все изменилось в наших отношениях. Прилюдно все происходило привычным образом: я — командир, они — мои подчиненные, но как только задвигалась дверь вагона, то все менялось. Они становились хозяевами положения и моей жены, а я лишь изредка соединялся с ней с разрешения Старкова, который спал теперь на моем месте. Все кончилось лишь когда наш полк прибыл на место и все дембеля разъехались по домам, а Старков стал жить в казарме. А Таня забеременела, думаю, что от него.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *