Забор

В детстве со мной случился следующий случай, отразившийся на моем последующем восприятии всей жизни и в частности общении с женским полом. Будучи двенадцати лет отроду я любил играть и проводить время на небольшом прудике позади деревенских огородов где мы отдыхали каждое лето с родителями. Я отправлялся туда, взяв с собой коробок спичек и самодельную брызгалку, полную керосина, строил на берегу маленькие крепости из песка и сучков, размещал войска… пластиковых солдатиков, танки, которые сам клеил из коробков.

А потом начинал сражение, где являлся и полководцем и солдатом одновременно. Игра захватывала меня, и для пущей реальности я поливал поле брани керосином и поджигал время от времени. Танки из коробков горели ярче так, как наполнены, были серой от спичек — в итоге игра настолько воодушевила меня, что я и не заметил, как загорелась сухая трава, росшая по берегу прудика. Я и не заметил, как огонь перекинулся на ближайший забор, сделанный из сухих горбылей, и лишь треск палок, горящих в костре, отвлек меня от битвы в придуманном мирке. Забор этот окружал участок соседки и без того не шибко жаловавшей мое присутствие у своего дома, как мне казалось по взглядам, которые она бросала частенько в мою сторону, когда ходила на пруд за водой.

Звали ее тетя Галя и жила она одна, мужа не было и детей так же. Тете Гали было около сорока лет, но выглядела хорошо. Высокая и крупная женщина вызывала уважение и страх у маленьких мальчишек типа меня. И вот я как назло поджег ее забор. Я начал лихорадочно наполнять флягу водой из пруда и тушить несчастливый забор, пришлось отломать пару палок и бросить их в воду. Вскоре огня не было, но ограждение было изрядно подпорчено, и незаметным из-за выгоревший травы вокруг его назвать было нельзя. Что мне оставалось делать в этой ситуации, я не знал. Я понимал, что тетя Галя обо всем догадается, так как она видела меня вблизи за пол часа до маленького пожара и я, открыв калитку, также опаленную сухой травой, пошел на ее огород просить прошение за этот казус с сухой травой и «случайной» спичкой. Метрах в пятидесяти за кустарником и парниками слышался шум — там была баня. Подойдя, ближе я увидел тетю Галю, стоящую спиной ко мне в халате над тазом с бельем или водой. Она была босиком, и сильные загорелые ноги на фоне травы сразу бросились мне в глаза. Халат, на который спадали длинные черные волосы, не был длинным. Я, чтобы привлечь внимание, кашлянул и был крайне удивлен, когда, повернувшись, тетя Галя держала в руках бутылку вина. «А Ваня?!» — сказала она — «что мама ко мне послала?»

Я начал говорить, что нет и, пытался ей намекнуть на забор, но она, услышав, что родители не в курсе, где я, усадила меня за стол, стоявший под зарослями вишни рядом с баней и налила мне в эмалированную кружку красного вина. В том возрасте я был очень правильным и послушным, одним словом мальчиком. И с почтением относился к старшему поколению. Так что, выпив через силу, я рассказал о происшествии ей, украдкой поглядывая ей в разрез халата, где виднелись груди размера четвертого в черном лифчике.

Выслушав описание разрушений забора, тетя Галя сделалась на минуту серьезной, затем, громко рассмеявшись, сказала, что все станет известно моим родителям. Я готов был расплакаться, но она добавила, если я сыграю с ней в одну игру, то все останется в секрете и забор забыт. Слово игра привлекла меня, но я все же спросил, какой смысл у нее будет? Тетя Галя выпила еще вина и сказала, улыбнувшись своими пухлыми губами, что она хочет кончить и смысл игры использовать для этого меня. Я задумался, так как мало знал, о чем идет речь, но согласился. Поинтересовавшись о том, когда меня ждут дома и, узнав, что родители уехали до вечера в город, она сказала, что ближайшие три часа я буду ее рабом, и она намерена наказать меня за испорченный забор. Я лишь спросил, не будет ли больно, когда она заводила меня в большой предбанник и закрыла ключом дверь. Сказав, что не будет она, тяжело задышав, стала вдруг завязывать мне, неизвестно откуда взявшимся полотенцем, руки. Я испугался, но она делала это нежно и, шепча мне сзади на ухо игривым голосом, какой я негодный мальчишка, что испортил ей забор. Она была гораздо выше меня, и ее груди терлись об мой затылок. Затем, так же аккуратно уложив меня на скамейку стоявшую посреди предбанника, тетя Галя сказала, что покажет мне свои груди, и я должен их облизать, как щенок, которым я для нее и являюсь. Мне сначала не поверилось, что я услышал, то о чем думал и мечтал в глубине души.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *