Во все тяжкие

«Заебала. Как же она меня заебала. Зачем я вообще с этой сукой связался?»

— Милый, я ведь предупреждала, что это может случится. Могу честно признаться — это второй раз за все время, что мы живем вместе.

«Заткнись. Пока не нарвалась еще больше.»

— Я понимаю, что тебе неприятно… Но мне надоело ругаться. Все, я ушла работать. Вечером дома поговорим.

— А, то есть, то что мне работать в таком состоянии — тебя мало волнует?

— Волнует. Валерьянка знаешь где. Все, давай успокаивайся, все равно уже ничего не изменить. Я люблю тебя.

«Черт. Настолько редко от нее это слышу, что накатывающая истерика немного успокаивается. Может, до вечера и успокоюсь и сможем адекватно поговорить.»

— Пока-пока. Я постараюсь вернуться не поздно. Карт незакрытых у меня почти нет, максимум в 9 вечера буду дома. Люблю тебя, малышка.

Кладу трубку. Да, не самое приятное начало утра. А как еще реагировать, когда увидел, как ты садишься в машину к бывшему мужу и целуешь… Ну, явно не как друга. Да ты и не отрицаешь, что у вас был секс. Ревность, ярость, все негативные эмоции накатывают вместе… Дикая тахикардия. Надо успокаиваться. С пациентами придется улыбаться — штрафы за жалобы мне сейчас вообще нельзя ловить. Плохая новость — валерьянки осталось всего 4 таблетки… ладно, зайду по пути на работу. Сейчас мне, в общем то, хватит. Так… Погладить халат, подровнять ногти, натянуть улыбку. Вроде, более менее готов к работе.

В голову приходит хорошая идея, как вечером не сильно разругаться. И я достаю твой красный кожаный комплект нижнего белья и пробку — и оставляю их на кровати. Думаю, ты поймешь, к чему это.

Звук сообщения на телефоне. «С тобой все хорошо? Не опоздай на работу. И покушай, пожалуйста. Я тебе приготовила бутерброды с собой. Целую.»

Черт. Ну вот как она остается такой заботливой, даже тогда, когда наши отношения на лезвии ножа?

«Спасибо, Катенок. Да, все в порядке. Но запись сегодня забита, хоть и не увидел неприятных фамилий, так что в течение дня вряд ли буду отвечать.»

При входе в больницу натягиваю свою стандартную улыбку. Не надо никому знать, что во мне закипает пожар, способный спалить все вокруг. Возле кабинета уже ждут… А до приема еще 15 минут. Ну ничего, подождут. К тому же, половина из них — просто за рецептами. Переживут.

Захожу поздороваться с заведующей, с коллегами — всех заражает моя улыбка. Надо абстрагироваться до вечера — и все будет в порядке.

6 часов пролетают практически незаметно. Мне некогда было думать о тебе, написать тебе. Только в перерыве смог написать, как ты вкусно готовишь даже банальные вещи. По идее — ты уже дома… Интересно, поняла ли ты, зачем твое нижнее белье оказалось на кровати, или просто подумаешь, что забыла его убрать? Доделываю остатки карт, добиваю талоны — и собираюсь домой. Когда я уже снимаю халат — в кабинет заходит одна из регистраторов.

— Андрей Игоревич, вы сегодня не задерживаетесь?

— Вы что-то хотели?

— Посмотрите меня? Весь день задыхалась, особенно когда запах сигарет был от пациентов. И сейчас не лучше.

— Хорошо, раздевайтесь выше пояса.

Она снимает халат, блузку… лифчик?! Впервые пациентка порывается снять его при осмотре.

— Это лишнее.

— Нет… Вы ведь одиноки, не так ли?

Ага. Только вот, живу с одной стервой уже 2 года. Но никто об этом не знает, во избежание вопросов.

— Вы уверены, что не совершаете ошибку?

Беру фонендоскоп, вставляю в уши и прослушиваю ее легкие. Вроде более менее чисто, небольшие сухие хрипы… Но нормально прослушать мешает шум сердцебиения в ушах. Она и правда возбуждающая. Светлые волосы, чуть ниже лопаток, заплетены в косичку, темно-синие глаза, нежные пальцы, когда она пытается брать меня за руку пока я слушаю ее, упругая грудь с набухшими сосками… Неужели я и правда могу так возбуждать?

— Ничего нет. Одевайтесь. Сейчас включу компьютер, дам направления на анализы, завтра сдадите и ближе к вечеру ко мне.

Она медлит. Все так же полуобнаженная подходит ко мне со спины, я чувствую, как ее руки скользят по моей шее, груди… Это сейчас перейдет за грань. Я возбужден, и надо срочно это прекратить. Не хочу делать тебе больно. А в порыве ярости могу рассказать про этот случай. Чтобы задеть тебя сильнее.

Грудь упирается мне в голову. Я спокойно дышу, пока ее руки ласкают меня сквозь футболку. Добиваю направления и отдаю ей.

— Простите, но в пределах больницы я вынужден соблюдать субординацию. Одевайтесь.

Она сдается. Но по глазам видно, что ненадолго. Надо срочно придумать причину, почему она не может прийти ко мне.

— Завтра я в первую смену, так что или подойдите к другому врачу после 5 вечера, или послезавтра ко мне, так же.

— Хорошо, спасибо, Андрей Игоревич.

В ее голосе не слышно расстройства. Я вздыхаю с облегчением — страшно было бы обидеть ее. Наконец, я закрываю кабинет и ухожу.

Ты дома. Я чувствую запах вкусного ужина. Видимо, ты серьезно хочешь загладить свою вину. Короткие шорты, полупрозрачная майка… и красная лямка лифчика. Отлично. Ты меня порадовала.

— Иди кушай. Или ты в душ сначала?

— Кушать. Я проголодался. Как у тебя день прошел?

— Спокойно… если не считать некоторых моментов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *