Урок хороших манер

Сегодня с самого утра Лера была на взводе. Она фыркала и огрызалась на меня без всякого повода. Причиной была просто сумасшедшая неделя на работе, а вчера, под самый конец пятницы, шеф подкинул такой сюрприз, от которого кто угодно из себя выйдет. Поэтому я старался быть с ней сейчас поласковее, лишний раз не реагируя на её агрессию.

Такое случается с ней нечасто, но в последнее время довольно регулярно. Да, жизнь в большом городе не щадит нервную систему! Чтобы дать ей как следует отдохнуть от будничной суеты, ещё в середине недели я забронировал на выходные домик на турбазе. Мы уже не раз с ней там отдыхали, и я решил, что после такой бешеной гонки и бессонных ночей это будет хорошей разрядкой для нас обоих.

Ранним субботним утром мы побросали в рюкзаки самое необходимое, сели на велосипеды и отправились к переправе, так как турбаза находится не противоположном берегу Волги. Пока собирались, мне приходилось виртуозно лавировать, уклоняясь от её бесконечных наездов, проявляя буквально чудеса дипломатии.

До пристани мы ехали молча, зато там она умудрилась нахамить женщине, которая продавала билеты, за то, что она потребовала отдельно оплатить провоз наших велосипедов. Потом, уже на борту речного трамвайчика, обматерила матроса, который отдавал швартовы и чуть не свалил прислонённые к периллам наши транспортные средства. А когда у пристани на другом берегу покупали у местной бабушки помидоры и абрикосы, зачем-то нахамила и ей.

Мне оставалось только, тупо улыбаясь, успевать извиняться за её поведение перед всеми. Я живу с Лерой уже не один год, очень люблю её и знаю, что она это вовсе не со зла, и потом будет жалеть о том, что наговорила и натворила в такие минуты, и может даже расплакаться. Однако сегодня она вела себя особенно дерзко, и моя чаша терпения была, честно говоря, почти переполнена.

Несколько километров просёлочной дороги от причала до базы отдыха мы опять ехали в напряжённом молчании. А когда прибыли, пришлось подождать несколько минут на рецепции, пока нам принесут ключ от домика. Так и там Лера была готова вцепиться в кудри не слишком расторопной сотруднице, всё время болтавшей параллельно с работой с кем-то по телефону.

Войдя в наше временной пристанище и закрыв дверь, я, наконец, выдохнул. Помог жене снять рюкзак и поставил на пол рядом со своим. Спешить и стремиться теперь было особо некуда — впереди у нас было почти два полных дня, чтобы побыть вдвоём, расслабиться и отдохнуть от мирской суеты.

Однако моя любима черноволосая фурия, видимо, по инерции, избавившись от ноши за спиной, тут же стремглав устремилась куда-то вглубь гостиной на первом этаже. Сделала круг, подошла к лестнице и хотела зачем-то взбежать по ступенькам в наверх, где была только спальня.

Я встал на её пути, обхватил руками за плечи, обнял и плотно прижал к себе. Прижался губами к её темечку и глубоко вдохнул запах её волос. Она дважды попыталась вырваться из моих крепких объятий, но потом смирилась и немного обмякла. С минуту мы простояли в молчании. Одной рукой я придерживал её затылок, целуя в лобик у самой кромки волос, а другой медленно поглаживал по спине.

— Что с тобой сегодня такое, девочка моя? — спросил я шёпотом, не прекращая её целовать.

— Не знаю… — выдохнула она, уткнувшись носом мне в грудь. — Достало всё!..

— Но ты меня хотя бы не покусаешь?

— Не знаю… — повторила она, а потом с усмешкой добавила: — А ты надень на меня намордник!

— Ого!… Мысль, конечно, интересная…

— Или на цепь посади… — она подняла голову и, вздёрнув кверху брови, смотрела на меня уже подобревшим и немного лукавым взглядом.

— Так ты хочешь побыть сегодня моей собачкой?

Наши лбы соприкасались, и мы тёрлись кончиками носов, подсознательно имитируя то, как приветствуют друг друга некоторые животные.

— Ну нет, на цепь — это уж слишком, — резюмировал я, — а вот отшлёпать тебя как следует за то, что ты на людей бросаешься, пожалуй, надо бы…

— О! Точно! Ты выпори меня!

— Гм… Прям выпороть?

— Ага! Как сучку! Может, подобрею…

Я всё ещё не понимал, это она так шутит, говорит всерьёз или грубо провоцирует меня на очередной скандал. На всякий случай я сохранил каменное выражение лица и продолжил развивать мысль.

— А знаешь, это ведь может помочь. Говорят, в старину так и поступали с не в меру агрессивными особами женского пола.

— И как же с ними поступали?… — Лера опустила взгляд, прикрыла глаза и стала медленно тереться носом о мой кадык.

— Всё очень просто: ставили на четвереньки или клали на кушетку лицом вниз, потом задирали подол и хлестали маленькую красивую попку до пунцовых румянцев… — я осёкся, ожидая её реакции.

— А чем их хлыстали? — после небольшой паузы спросила она.

— Ооо… тут много вариантов! Иногда кожаным ремешком, плёткой или нагайкой, иногда веником, или верёвкой… А порой даже и розгами!

Я вновь остановился и пару секунд послушал участившееся дыхание Леры. Она затаилась, уткнувшись лицом мне в грудь и ждала продолжения.

— Правда, если дело доходило до розг, тут требовалась помощь слуг.

— А почему?… — раздался тихий сдавленный шёпот у меня под подбородком.

— А как же? Кто-то же должен был держать руки и ноги непослушной девчонки, пока порют ей попу. Она же брыкалась!

— А трусики с неё при этом снимали?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *