Светка

День жаркий, стоит гудящая жара, мы шагаем меж холмов. Стрекочут кузнечики, в траве, которая высохла до состояния колючей проволоки, что-то шелестит — или змея, или ящерица.

У меня на левом плече висит чехол с карабином и прочими мелочами. У нее за плечами — девчачий рюкзачок, уж не знаю с чем.

На минуту останавливаюсь, достаю из чехла карабин. Прикладываю оптику к глазу, осматриваю лесополосу. Сегодня она пустынна.

Шагаем по дороге дальше. Со стороны мы, наверное, похожи на папу с дочерью. Разумеется, при условии, что дочь пошла в маму. Светка, вопреки имени — темненькая.

Спускаемся вниз и поднимаемся снова — к посадке. Под деревьями — привал. Теперь из сумки достаю бутылку воды, даю ей. Когда моя девочка напивается, пью сам.

— Надо было пива взять, — говорю я.

— Ну а что же ты не взял?

— Чтоб не спаивать.

Она быстро показывает язычок, и присаживается на ствол поваленного дерева.

— Где мой подарок? — спрашивает она.

— Да подожди ты…

Мне не двадцать лет, подъем и жара измотали меня и я устало опускаюсь около нее, пытаюсь отдышаться.

— Давай уже!

— А то что?… Пожалуешься?

Но рукой в боковом кармашке я нахожу черный чехольчик, протягиваю его Светке:

— Держи, вымогательница…

Она принимает без благодарностей, с треском открывает клапан. Сталь блестит на солнце.

— Красивые?..

— Да.

— А как они работают?..

— Дай покажу.

Я беру наручники в свои руки, бью скобой по своему запястью. Та пролетает через трещотку, и, сделав полный оборот защелкивается. Остается лишь немного подтянуть выбрать зазор. Рассказы на сэфaн точка ру. В другой руке у меня появляется ключик — пол-оборота и я снова свободен.

Девочка забирает игрушку, крутит ее в руках.

— Полезная вещь, — говорю я. — Нужная в хозяйстве.

— И чем же она полезная?..

— Ну, вот смотри…

Я беру ее ручки, завожу их за спинку, дважды раздается щелчок. Я не затягиваю сталь — Света боится боли.

— Ты попалась, — шепчу я.

— Да что ты говоришь?… И что ты теперь со мной сделаешь?..

И я действительно делаю. Мои руки поднимают ее футболку вместе с бюстгальтером. У Светланы маленькая грудь, и бюстик она носит скорей для самоутверждения. Я целую ее смуглые сосочки. Покрывая поцелуями ее животик, расстегиваю поясок и пуговку на шортиках, стягиваю их вниз.

Передо мной ее гладенький лобок, губки сжатые словно у ребенка, но уже налившиеся кровью. Я целую их провожу меж ними, выискивая спрятавшийся меж ними клитор. Моя девочка дрожит, ее кожа покрывается сыпью. Я ласкаю ее губами, язычком, но даже пальцем не коснусь ее сокровища. Она боится боли, потому не спешит расставаться с девственностью. Я не тороплю. Может, это сделаю не я, и чей-то член будет двигаться между этих губок.

Мои поцелуи ниже, я пытаюсь дотянуться до колечка попки.

— Надо было тебе подарить не наручники, а анальную пробку.

— Извращенец, — смеется она.

Я снова возвращаюсь к ее лону, ласкаю его, пока тело девочки не сотрясает дрожь.

Игра окончена. Я расстегиваю наручники, помогаю Светке привести в порядок одежду.

— Если хочешь, можешь поласкать его.

Она качает головой.

Что же, в другой раз.
• • •
— Понимаешь, — из кухни вещаю я. — Нарбут был геральдистом, уж точно лучшим в Украине. А согласно геральдике, если флаг делался из герба, то фон шел вниз, а цвет основного элемента — вверх. Потому флаг изначально был желто-синим, а не сине-желтым как сейчас.

Из кухни я иду с двумя чашками: кофе для себя, зеленый чай для нее. За окном молотит дождь, прохожие прячутся под козырьками, раскрывают цветы зонтов. Ставя чашки, я заглядываю в тетрадь. Моя девочка делает уроки. Почерк небрежен, много исправлений. На листке черновика рисунки. Ее мысли занимают, что угодно, но только не уроки.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *