Прекрасная измена

Я встречаю Светлану на площади у супермаркета. Мы давно не виделись рады этой встрече. Мы заключаем друг друга в объятия, целуем друг друга в щеки.

— Сколько лет прошло-то?… — спрашиваю я.

— Года три, наверно, — отвечает Светлана.

Тогда я повздорил с ее мужем и был исключен из списка друзей семьи. Но со Светланой я не ссорился. Мы были приятны, интересны друг другу как собеседники, впрочем, она была мне интересна как женщина, я любовался ей иногда.

Сегодня мы улыбаемся, и я не тороплюсь выпускать ее из своих объятий, а она не спешит их покинуть. Раньше я касался ее обычно случайно, но не более — ведь она замужняя дама, жена товарища, нынче бывшего.

Но сейчас я ощущаю в объятиях стройное тело, ладони чувствуют под тканью упругую кожу. Светка все также хороша, как в день нашего знакомства, и даже в чем-то она выиграла. И мои руки не выпускают ее: правая ложится на ее попку, левая напротив поднимается по спинке. Я чувствую пальцами лямочки бюстгалтера. У Светланы небольшая грудь, которая несколько увеличились после родов. Но и сейчас бюстгальтер ей нужен скорее из приличия. Когда-то втроем мы занимались ремонтом их новой квартиры, бывало жарко, и Светлана надевала маечку на голое тело. Тогда я видел, как ткань топорщат сосочки, порой видел их через ворот одежды.

Я немного надавливаю на ее спинку, принуждая чуть выгнуться ко мне.

— Скучал по тебе, — говорю я.

Я снова целую ее в щечку, поглаживая ягодички. Ее дыхание учащается, она краснеет. И никаких попыток покинуть объятия. И тогда я целую ее в губы. Она приоткрывает их будто отвечая, но все же останавливает меня:

— Не при людях, — говорит Светлана.

Мне удается соблазнить жену лучшего бывшего друга прямо на улице. Но она рада тому соблазну и готова к нему.

Едва закрывается дверь моей квартиры, мы обнимаемся снова, но уже как будущие любовники, чья связь неизбежна. Наши губы смыкаются, мы целуемся так, словно испытывали жажду и теперь нам предстоит ее утолить. Впрочем, отчего «словно»?

Я раздеваю Светлану: застежка пояска на ее джинсах, пуговицы блузки, крючки бюстгальтера.

Мне остается стянуть трусики и я осматриваю ее обнаженное подтянутое словно у подростка тело. Теперь я могу видеть ее грудь, соски — большие ареолы замечательно выделяются на фоне светлой кожи. Да, Светлана замечательно оправдывает свое имя — она натуральная блондинка, и ее пышные волосы ложатся на е плечи, ниспадают ниже.

Я наклоняюсь и целую ее грудь, пальцы скользят по животику и ниже. Ее лоно предсказуемо горячо и влажно. И, раздевшись, первый раз я беру Светлану прямо в прихожей, стоя, лишь прижав ее к стене.

Буквально каждое мое движение, каждое прикосновение вызывает у нее стон. Я думаю: человек истосковался по ласке. И я ласкаю ее. Моя принцесса, моя богиня. Я бережен с ней, как с дочерью, хотя она даже несколько старше меня.

Она легкая, каждый мой удар немного подбрасывает ее, а я вхожу в нее, пронзаю, словно вонзаю меч в живые ножны. Ее запястья в моих руках и я распинаю ее на стене. Ее стоны говорят мне, что все сделанное мной правильно.

Затем место, более подходящее для полового акта. Мы в моей спальне, я ласкаю ее снова.

Она чудесна, ее тело чувственно. Впрочем, Света лишь принимает ласку, разрешает пользоваться своим телом, принимает мужчину, но не проявляет инициативу сама. Вопрос не в том, что ее следует раскрепостить, вопрос даже в том, чтоб избавить ее от застенчивости.

Затем я снова беру ее, закинув ее ножки на свои плечи, вхожу в нее, смакуя проникновения. Я шепчу комплименты, описывая ее тело, и Света улыбается мне. Она отдается неумело, но страстно. Муж был у нее первым, и до сего дня — единственным. А его взгляды на мораль и секс отличались консерватизмом.

Наконец, насытившись друг другом, отдыхаем.

Мои пальцы ласкают ее волосы. Голова Светланы лежит на моем бедре. Женщина рассматривает мой член и задумчиво водит по нему пальчиком.

— То, чем мы занимаемся — неправильно, — говорит она задумчиво.

— Мы занимаемся любовью, — отвечаю я. — Это одна из самых правильных вещей в мире.

— Но у меня муж, дети.

— А вот то, что тебя не трахает как следует муж — это неправильно.

Света поглядывает на изящные золотистые часики, украшающие ее запястье — ей пора к мужу, к детям, к банальности.

Она отправляется в душ, чтоб смыть с себя следы нашей близости, и скоро мы прощаемся на пороге моей квартиры.

— Мы увидимся? — спрашиваю я.

— Конечно, — виновато улыбается Светлана.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *