После вечеринки

Недавно один из авторов и читателей нашего сайта обвинил меня в потакании низменному вкусу читателей. Штампую, де, я рассказы будто под копирку и потому влез в ТОП, и теперь вне критики, потому что ТОПовым авторам, по его словам, попу лижут. Некоторым я бы с удовольствием полизал. К мужской части авторов это не относится. И самые страшные мои прегрешения в том, что я эксплуатирую тему инцеста. О возвышенном надо, мол, писать. А не о том, как братья и сёстры, дети и родители, прочие родственники трахаются напропалую. Что поделать, если меня интересует именно эта тема. И в чём низменность? Разве в жизни нет примеров инцеста? Зайти на сайт грешников, на некоторые другие, где авторы анонимно выкладывают рассказы про свою жизнь и там этой теме посвящён целый раздел. В основном матери изливают душу про свою связь с сыновьями. А в реальной жизни разве нет примеров связи братьев и сестёр? Не всегда это доходит до полноценного секса, но петтинг, минет и куни присутствуют часто. Короче говоря, ревнители морали могут забросать меня тапками, но мои очередные рассказы про преступную, с их точки зрения, связь братьев и сестёр, родителей и детей.

Вовка с матерью вернулись из гостей. У маминой подруги отмечали день рождения. Вовка с огромным удовольствием просто повалялся бы дома, пошарился в сети, музыку послушал. Но, назвавшись маминым мужчиной, взвалив на себя эту обязанность, должен соответствовать. Быть для женщины тем, кого она с полным правом может назвать своим мужчиной, значит быть ей опорой, сопровождать на разные мероприятия, выполнять обязанности мужа. И это не только удовлетворять сексуальные потребности женщины. Постель важная, но не единственная сторона семейной жизни. А если ты, к тому же, ещё и сын, твои обязанности возрастают многократно. Потому Вовка, когда мама поставила в известность, что приглашена на день рождения, помог ей с выбором платья, чтобы его мама-жена блистала на вечере. Помог с выбором подарка. И сопроводил свою женщину. По крайней мере он её считал таковой. Впрочем мама тоже так считала, привыкнув относиться к сыну, как к мужчине, как к мужу.

Мама, по большому счёту завязавшая с выпивкой, на вечеринке сдерживалась. Как ей это далось, неизвестно. Зато дома, едва зашли, не переодеваясь, достала бутылочку, щедро плеснула в стакан и села в кресло, наслаждаясь благородным напитком.

Вовка присел на подлокотник кресла. Обнял мать за плечи. Мать доверчиво прильнула к сыну. Помолчали. Вовка спросил

— Ма, как тебе вечер?

— Понравилось. Отдохнула. Знаешь, с этой серостью будней надо иногда развеиваться. Ты не пожалел, что потратил время на посиделки с тётками? Хочу сказать спасибо, что вёл себя как джентельмен. Бабы от тебя в ахуе. И танцевал с ними, не отказывался. Спасибо.

Мама отхлебнула из стакана. Знает, что сыну не нравится, когда она пьёт, но сегодня и немного можно.

Это точно насчёт тёток. Возраст у гостей был за сорок с приличным плюсом. В основном женщины и в основном одинокие. Таких в последнее время стали обидно называть РСП. А чем они виноваты перед жизнью, что та так бьёт их по всем местам?

— Мам, честно думал будет тоска зелёная и муть голубая. А тётки у тебя прикольные. И базар у них без жеманства и обо всём. Если титька зачесалась, просто почесала, будто так и надо. Только наглые.

Мама поперхнулась выпитым.

— Почему?

— Эта, как её, Юля вроде…Такая толстая и с кудряшками.

— Ты мне расскажи кто из баб кто. Юлька и есть. Что она сделала?

— Когда мы танцевали, она животом и бёдрами так тёрлась, думал кончу в трусы.

Мама засмеялась.

— Сучка ебливая! Могу поспорить на что угодно, что она была без трусов. А ты что терялся? Затащил бы хоть в ванну, раком загнул и вдул. Она бы лишь порадовалась такому. Тёрлась говоришь? Ну-ка, покажи. Ничего не натёрла, не сломала.

С этими словами мама расстегнула Вовкины брюки, чуть стянула, оттянула резинку трусов и вытащила член. Осмотрев со всех сторон, не нашла следов внешнего воздействия. Всё как обычно.

— Дай пожалею маленького моего. Чуть не кончил, говоришь? Можешь маме в ротик кончить.Или потерпишь?

— Потерплю.

— Я немного, просто хочу.

Мама наклонилась, взяла член сына в рот, её язык начал порхать вокруг головки, губы плотно сомкнулись и заскользили по стволу. Она что-то промычала. Вовка потянул с себя футболку. Мама явно настроилась на длительную еблю и не стоит её разочаровывать. Она никогда не отказывает сыну в близости, даже если у неё нет желания, настроения и просто устала. Может быть в прошлой жизни с отцом у неё и бывали головные боли, сейчас от них не осталось и воспоминаний. А ежемесячные женские недомогания в прошлом. Климакс. И вообще у них сложились такие доверительные и откровенные отношения, такое взаимопонимание, какое может быть лишь между самыми близкими людьми. Куда уж ближе, когда сын является любовником.

Вовка спросил

— Мам, скажи, во мы с тобой занимаемся этим в любое время и в любом месте. И нас не смущает ничего. Мы не стараемся принять какие-то вычурные позы. Мы просто наслаждаемся друг другом. По крайней мере я. Ещё мы можем целовать всё, что нам нравится..

Мама оторвалась от члена, засмеялась

— Скромный у меня сын. Другой сказал бы, что мама сосёт у сына хуй, а тот вылизывает ей пизду. И ебемся везде и в разных позах. Ты это хотел спросить?

— Не только. — Вовка на автомате просунул руку в вырез маминого платья, нащупал сосок и сейчас нежно теребил его. — Мам, у вас с отцом тоже так было. Ну, как у нас с тобой: от прихожей до спальни, от туалета до кухни. А уж всякие иные места, где нам могли бы заметить вовсе без комментариев.

Мать едва руками не замахала

— Что ты?! Что ты?! Боже избавь. Только в кровати, только в полно темноте, только в миссионерской позе. Я за всё время ни разу раком не стояла. Предложила бы отцу выебать меня на кухне или в ванне, он бы меня проституткой посчитал. А уж про то, что мы делаем, даже заикаться было нельзя. Я как-то его за плоть взяла, думала пришибёт. А предложи я ему пизду поцеловать, точно бы в камень превратился, как этот…Как его…В библии ещё.

— Ма, это этот как его, который Лот, но он не превращался в камень. Это его жена превратилась в соляной столб. А почему отец был таким, как бы это выразиться, ретроградом? Ты мне сосёшь. Тебе же нравится, это ты делаешь не по обязанности?

— Дурак какой! Конечно нравится.

— Вот. Я тебя тоже везде целую, и мне тоже нравится. И, к тому же, когда распробуешь, это вкусно.

— А твоя сперма ещё и полезна. И правда вкусная. И ты прав. Нужно просто привыкнуть, раскушать. Ты ещё про задницу не спросил. Отвечаю сразу. Нет, даже не пробовал ни разу. Это ты, паразит, целку мне сломал. И первый раз было реально больно.

— А сейчас?

— Вова, не намекай. Ты же знаешь, мне надо настроиться и захотеть самой. И тогда всё идёт, как ты говоришь, со свистом. К тому же я стесняюсь тебе в зад давать, если не сделаю клизму. Доволен? Паразит ты, сын. Все женские секреты тебе расскажи. — Мама вздохнула. — Мне бы в своё время такого внимательного и раскрепощённого мужа.

Мама оттолкнула Вовкину руку, слишком активно ширящуюся за пазухой, встала с кресла, повернулась к сыну спиной.

— Замок расстегни.

Вовка расстегнул замок и мама спустила платье с плеч к ногам, выступила из него. Неизвестно какой степени ебливости была и есть Юлька, но под платьем у мамы не было нижнего белья. Ничего, кроме чулок.

Вовка залюбовался материным телом. Да, задница отвисла. Да, ляжки целлюлитные. Да, животик дряблый. И груди висят. И что? Для него это была самая желанная в мире женщина. Были у него связи с другими, моложе матери и, чего греха таить, красивее, со спортивным, подтянутым телом, но не было ни одной такой желанной. Вовка задохнулся от желания. А мама, дразня сына, покрутилась

— Как тебе старушка? Ещё потянет? — Глянула на член сына, засмеялась. — Держи, сверху сяду. У тебя сейчас от напряжения залупа лопнет.

Раньше мама не стригла и не брила волосы на лобке и они, бывало такое, попадали между членом и стенками влагалища, и это доставляло неудобство и даже болезненные ощущения. Она и сейчас предпочитает подстригать волосы на лобке, а не брить их.

— Вов, отрастают и начинают колоться. И за трусы цепляются. А так подстригла и красиво, и практично. Или сбрить?

И сын успокаивал

— Мам, так нормально. А на фоне всеобщего помешательства лысых лобков, ты смотришься пикантно. Оставь.

Вовка даже купил машинку с насадками и мама стригла себе лобок и прилегающие окрестности. Вроде садовника, подстригающего газон.

Мама утвердилась на члене сына, покрутила задом, устраиваясь удобнее, закачалась из стороны в сторону.

— Вова, можешь кончать, но учти, что я настроилась на долгую ночь. Может синенькую дать?

— Не надо.

Мама имела в виду таблетку виагры. Как-то купили три штучки ради интереса, попробовали одну. Когда закончилось её действие, дрыхли мертвецким сном больше суток, вставая лишь по нужде в туалет да проведать холодильник. Ну её, эту химию. Лучше языком поработать при нужде. Для здоровья менее опасно.

Мама, раскачиваясь, разговаривает

— Вовка, хожу перед тобой голая, как какая развратница, а не стыдно ни капли.- Таким самоедством она занимается часто. — Скачу, как шлюха какая, на члене сына. И опять ни капли не стыдно, лишь приятно. Сын меня ебёт, корову старую, а я раз за разом кончаю и ничего не могу с собой поделать. Это же ненормально. Ааххх, Вова! Как мне хорошо! Титьки, титьки покрути! Спасибо, сын, догадался!

Это сынок, просунув руку, нащупал клитор. И начал им играть, помогая маме получить большее наслаждение.

Да, перевозбудился Вовка на вечеринке. Надо было ту Юльку в ванне или на балконе раком поставить. Где мама со своим советом раньше была?

Мама вздохнула разочаровано, но не подала вида, что расстроилась. Да и чего ради? Сейчас сын отдохнет и так продерёт, что глаза на лоб полезут. И потому бодро направилась в ванну, потащив Вовку за собой. Ей нравилось, когда сын наблюдал за процессом подмывания, иногда помогал и его нежные руки возбуждающе намыливали пизду, старались вымыть внутреннюю часть. Ей нравилось мыть сына. Мыть его залупу, оттягивая сколько возможно, крайнюю плоть так, что член изгибался, а кожа на головке натягивалась. Развратница на старости лет. И как ею угораздило стать любовницей сына? Теперь представить не может, как могла без этого жить. И никто ей не нужен, кроме её сыночка, её мужчины, её любовника.

— Вов, сынок, может перекусим?

— Давай в комнате.

— Давай. Ты иди, я принесу. Выпьешь немного?

— С тобой? С тобой да.

Они поели, выпили. Вовка сидит в кресле. мама присела перед ним на корточке. Взяла член в руку

— Тунеядец, хватит сачковать. Работать пора. Тебя твоя подружка заждалась, слезами исходит. Видишь, мокро всё.

Для подтверждения своих слов мама провела рукой между половых губ и ткнула головку члена во влажную ладонь

— Чуешь чем пахнет? Пиздятиной пахнет. Вставай, лежебока. Что, помощь требуется? Это я мигом. Насосу, будешь долго стоять, тунеядец.

Мама привела угрозу в действие. Насосала так, что член просто задеревенел. Показалось или нет, но вроде бы он в размерах увеличился, стал толще. По крайней мере мамины губы растянулись вокруг головки. Мама сосёт, сын помогает, подталкивая её за голову.

— Всё, хватит. Расслабился, тащится. А мама хоть пропади. С кресла спрыгнул, раком встану.

Мать опёрлась руками в спинку кресла, выставила зад.

— Осторожно.

— Я сама нежность.

— Помолчал бы, нежный. В прошлый раз всадил, думала глаза вылезут. Вов, давай сначала медленно, потом разгонишься, а потом, когда захочу кончить, скажу, какдальше. Ладно?

Вовка шлёпнул мать по заднице.

— Молчи, жена. Муж лучше знает.

— Знаток. Взять бы ремень да выпороть этого знатока, чтобы неделю на жопу не садился. Ошшшш…- Мама зашипела. — Тише, расправь хорошо, всё внутрь затянуло. Отрастил елду, груши бы ей околачивать. Садовод, бля. Вытащи и снова заправь хорошо.

Через какое-то время мама захотела сесть на кресло.

— Вов, я уже не хочу. Давай сосать буду. Если не кончишь, в попу дам.

Мать перехватила член у основания, сделав невозможным его полное погружение в рот.

— Вов, просто выеби меня в рот. Я сегодня пьяная и развратная. Сделай это, сынок. Не бойся, дальше, чем можно, не всунешь.

Вовка держит мать за голову и насаживает её на член. Слюна вытекает изо рта, скапливается в уголках губ, стекает по подбородку. Мама закрыла глаза. Вовка на время вытаскивает член из маминого рта и трётся им об титьки, между ними. Мама сжимает их руками, чтобы сын выебал её ещё и так. Потом снова член в рот. И снова в титьки. И снова в рот. В очередной раз эти скачки закончились семяизвержением.

Мама рукой собирает излишки спермы, стекающей изо рта. Слизывает сперму с пальцев. Смеётся

— Ночная маска. Говорят смягчает кожу. Поросёнок, мог бы предупредить, что кончать будешь. Сын, откуда такое богатство? У тебя давно никого не было?

— Со вчерашнего дня, точнее с ночи.

— Что же эта сучка так плохо тебя выдоила? Может наказать её?

— Обязательно.

— А как?

— Сама пусть выберет.

Мама задумалась.

— Придумала. Давай ты ей вылижешь пизду до мозолей. Здорово я придумала наказание?

— Здорово. Только давай чаю попьём. Горячего хочу. А потом в спальню и подушку под зад.

— Вов, и раком тоже.

— И раком тоже.

— И ещё на пару.

— Это как водится.

Мама засмеялась

— Кто бы с год назад сказал, что буду обсуждать с сыном, как он мне будет лизать, а я ему сосать, в морду бы плюнула. А сейчас это в порядке вещей. — Шлёпнула сына по жопе.- На кухню шагом марш. Кормить буду, работничек. Предупреждала же, что у меня сегодня планы на долгую ночь

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *