Месть

Встречи с Максимом стали частыми. Он приезжал в основном вечером, потом был дикий секс, объятия, поцелуи и он ехал домой. Решиться на что-то большее он боялся, не знал, как на это отреагируют отец и брат. Иногда он надолго пропадал по работе, и я дико ревновал. Потом он приезжал, клялся, что любит только меня, опять был секс, и он уходил. Я пытался убедить его переехать ко мне, сначала уговорами, позже угрозами. На все мои просьбы он отвечал: «Давай подождем еще немного, я пока не готов». На днях он должен был вернуться из очередной поездки, позвонил из аэропорта и заговорщицким тоном сообщил:

— У меня для тебя сюрприз, приеду вечером, сейчас поеду домой, очень устал.

Вечером он не появился, утром вестей от него тоже не было, телефон не отвечал. Я прождал почти до обеда и позвонил на домашний. Ответил Антон:

— Его нет, вчера уехал куда-то.

Весь день не находил себе места, куда он мог сорваться, не позвонив и вообще никак не предупредив! Ближе к вечеру раздался звонок в дверь, это был Максим, пока он поднимался по лестнице, я думал о том, что выскажу ему. Но как только он вошел, слова сами собой испарились. Стало понятно, случилось что-то страшное. Он был закутан в черную толстовку, а на голову накинут капюшон, лица видно не было. Я попытался снять капюшон, но максим отшатнулся и покачал головой.

— Мне нужно в ванную.

Я отошел, он прошел мимо, старательно пряча лицо. У двери в ванную его мотнуло. Я бросился к нему, попытался обнять, он закричал и вырвался. Вот тут я испугался не на шутку, затащил его ванную, несмотря на его сопротивление, сдернул капюшон и онемел. Губы разбиты, нос распух, бровь рассечена и все еще немного кровоточит. Я расстегнул молнию и стащил с него толстовку. На ребрах чернел огромный синяк.

— Тебе нужно лечь, срочно, я вызову врача.

Максим снова покачал головой:

— Мне нужно в ванну, смыть кровь.

Я оглядел его лицо, крови было немного:

— Иди, ложись, я принесу мокрое полотенце и оботру тебя, ребро, скорее всего, сломано, тебе необходимо лечь.

Максим облокотился о стену и заплакал. Я подошел и осторожно обнял его:

— Пойдем, все будет хорошо.

Максим отстранился и, пряча глаза прошептал:

— Не эту кровь…

Я удивленно посмотрел на него. Максим подошел ко мне, обнял, уткнулся в шею. Я попытался успокоить его, но все было бесполезно, казалось, слезам не будет конца. Я никак не мог понять причину таких эмоций. Он молчал и на все мои вопросы твердил, что ему нужно в ванную, затем истерика начиналась с новой силой. Устав от бесполезных попыток успокоить его, я решил пусть примет душ, если уж так хочет.

— Я принесу тебе одежду и полотенце, а потом помогу раздеться и вымыться.

— Я сам все сделаю, — он шмыгнул носом и попытался выставить меня за дверь.

Я схватил его за запястье и приказал:

— Раздевайся, полностью, немедленно!

Максим попятился назад, но я сильнее сжал руку. На его глазах опять появились слезы, он бросился мне на шею и зарыдал:

— Это он сделал… Он это сделал со мной… Мне очень больно…

Я расстегнул молнию, рывком стянул с него джинсы вместе с трусами и повернул спиной. Ноги выше колен покрывали синяки, а внутренняя часть бедер и ягодицы были измазаны кровью.

— Кто это сделал? Кто?!

— Антон! — Он почти прокричал имя, это была уже настоящая истерика.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *