Этот чудесный праздник — 1 Мая

Мой друг и однокурсник Витя Коротич был весьма прагматичен, в отличие от меня. Мы с ним учились на дневном отделении. По его предложению мы перешли на заочное — (мол так мы и опыта наберёмся и в деньгах страдать не будем), мы и согласились, что так будет лучше, тем более, что когда наши жёны недавно нам сообщили, что есть почти стопроцентный шанс получить квартиры в новом доме. Он предложил нам с ним поработать в бригаде на корпусном участке. Ведь в те времена на должности старшего инженера я получал 165 рублей, а мой сосед, работая в этой же бригаде оператором линии — все 365! Разница — гигантского размера, как поговаривал часто некто Собакевич. Ведь нужно скопить деньжат к получению ордера! Потом тратить их придётся много на новую квартиру!

И вот, однажды нам с ним довелось работать в ночную смену — 30 апреля. Вышли мы с предприятия ранним утром уже в праздник. Кругом знамена на зданиях реют, все гудят, шумят, все празднично одетые и совершенно нетрезвые. Витя и пошутил:

— В нашем городе только два человека идут голодными, грустными и трезвыми — это мы с тобой. Пошли лучше на дальнюю — грузовую проходную завода, так и ближе к нашему дому пройти и не будем мелькать в праздничной толпе. Все весёлые, сытые и пьяные… Мы с тобой лишние на этом празднике жизни…

Но, как оказалось, не только мы были трезвыми и лишними. Недалеко от дальней проходной стоял Камаз с донецкими номерами. Шофёр уже безнадёжным голосом ругался с охранницей на заводской проходной. Подойдя ближе, мы узнали его подноготную. Водитель привёз груз из Донецка, но на соседний завод «Сокол», он ночью ошибся и заехал на наш «Электромаш» — проходные на заводах сделаны однотипными. Мы вышли за проходную, но я вернулся — ведь нужно и можно помочь этому задёрганному мужчине. Дело в том, что завтра дежурить по заводу будет лично наш генеральный директор. И если в обычный день к нему невозможно пробиться, то завтра — легко. И он выпишет бедолаге пропуск и шофёр поедет на свой «Сокол», там его уже точно ждут. Охранница попыталась помешать нашему общению, да мы посоветовали ей заткнуться, Витёк вообще назвал её «Курва матка» (он поляк), а довольный шофёр вручил нам плоскую бутылочку коньяка. А мы ему соответственно — две отличных жирных тараньки — он был очень доволен, аж руки потёр, большой любитель пива. Когда мы пошли к остановке, то Витька засмеялся — за нами бежала эта чудила-охранница в своём не менее чудном платке на пол-лица. Явно хочет доругаться. как пошутил Витя. Мы сделали вид, что испугались и ушли влево — за высокие кусты сирени. Когда она женщина нас догнала, (мы собственно и не убегали), то Витёк вдруг крепко её обнял-зажал, а мне сказал сунуть ей в рот эту бутылочку коньяку и пусть выпьет. Тогда, что и естественно, она на нас не будет жаловаться — сама ведь пьяная!

Я зажал носик этой «курве», как огласил её Витя, она соответственно раскрыла ротик (губки у неё так красиво очерчены!) и я всунул горлышко бутылки между этих губ. Сделав три глотка, она дёрнулась и заговорила:

— Да вы что, парни, я уже выпила и так вот еле стою, а вы ещё мне в ротик… — тут она смутилась двусмысленности сказанного, а Витя был в своём репертуаре:

— Ну тогда мы тебе что-нибудь получше в ротик сунем, согласна?

— Нет-нет, парни, только не в ротик, мне сразу плохо и тошнит… — тут этот дурацкий платок сполз ей на плечи и я ахнул. Намекнула она нам, что ли…

— Витя, да она совсем молодая женщина — ей и тридцати нет, да такая симпатичная! Вот бы трахнуть её, я бы с удовольствием. — Как тебя зовут, милое создание? А какая у неё грудь классная! Витёк вовсю мял ей грудь. а та молчит. Мы оба сильно возбудились — рядом пьяная молодая женщина, да такая аппетитная! И очень симпотная!

Тем более, что у нас с Витей было вынужденное воздержание — у его жены месячные, а моя поехала к своей мамочке — та немного приболела. И Витя решился — через секунду эта Галочка. как она представилась, стояла «рачком», а Витя, задрав ей юбку и приспустив трусы, ловко пристроился к ней. Вид её молочно-белых крупных ягодиц и лихо охающий от удовольствия Витя — всё это сильно возбудило меня, но я сообразил — сунул в руку Витьке тюбик «Крем-бальзам после бритья». Он понял, не дурак — стал смазывать тёмное пятно между ягодицами, она охала, но не вырывалась. Вскоре Витя с тихим воем кончил ей в попку и его тут же сменил я на этом «боевом посту». Вскоре она тоже кончила, вся задёргавшись и громко-сладко застонав, а за ней и я, всунув и кончив в попку, которая после Вити меня чудесно приняла. Девушка поднялась и стала натягивать свои трусы, высоко задирая свою юбку. Опустив голову, она с таким чувством поблагодарила нас — мол, муж месяц уже в запое и часто лупит её (синяк под её левым глазом отливал великолепным перламутром). А она очень страдает от воздержания, так что она не балованная, а просто сильно «изголодалась». Когда она ушла, мы с Витьком отлили на кусты и он выдал, громко и чётко, точно как диктор телевидения:

— Товарищи мужчины! Своевременно и хорошо исполняйте свой супружеский долг! Тогда ваша жена не будет стоять «рачком» за нашей проходной и получать удовольствие от двух симпатичных передовиков производства. Когда мы уже пошли, то услышали:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *