Две Марины-проводницы.

Лиля, моя жена, была тогда на девятом месяце беременности, но мне выпала командировка, от которой никак нельзя было отмазаться. Двое с половиной суток поезда — это ж такая мука!

И вот, попрощавшись с беременной женой на неделю, я приехал на вокзал. Выпала мне верхняя полка в первом от проводников купе. Дежурной проводницей оказалась пышная брюнетка лет тридцати. Не сказать, что красивая, но какой-то шарм в ней был. А плюсом к шарму килограмм сто двадцать веса. Судя по бейджику, ее звали Мариной. Впрочем, как и ее напарницу. Но зато та была полной противоположностью пышке — ходосочная, с небольшой грудью, но большим ртом и голливудской улыбкой, обнажавшей, казалось, все ее тридцать два зуба. Про себя я прозвал их «Марина вторая» и «Марина пышка». Соседями же моими была престарелая супружеская пара и мужик лет сорока с небольшим — эдакий пролетарий с мозолистыми руками, в поры которых въелось машинное масло. Звали его, кажется, Виктором.

Едва тронулись, как Виктор выставил на стол бутылку «Столичной» и выложил какие-то закуски, типа колбасы, мясной нарезки, корейских салатов. Предложил всем выпить за знакомство и за «скатертью дорогу нам всем». Он был вполне жизнерадостным и веселым, очаровывая всех своим жизнелюбием. Даже старик со старухой сдались под его напором — бабка выпила грамм сто, а дед осилил с нами и первую, и вторую бутылки, после чего сладко так захрапел. Мы с Витьком вышли покурить. Я курил крайне редко, только когда выпью. Зато после выкуренной сигареты водка окончательно меня добивала. И в этот раз тоже. Чувствуя, что конкретно уже опьянел, я отказался продолжить праздник жизни в вагоне-ресторане («Я угощаю же!» — настаивал Виктор) и пошел спать. Едва забрался на свое место, как вырубился, будучи мертвецки пьяным.

Проснулся от сухости во рту и желания посетить туалет. Глянул на часы — прошло около четырех часов. Витька не было на месте — его полка была напротив моей. Вернее, его место было нижним, но он уступил его деду. Старики мирно спали, слегка похрапывая. Я спустился и вышел. Толкнул дверь туалета — закрыто. Ладно, думаю, возьму-ка хоть попить чего. Но и дверь проводников тоже оказалась запертой. Но зато открылась дверь туалета и из него вышел мой сосед по купе. «А, Левка», — констатировал он и поднял кверху большой палец. Шатаясь, он прошел в купе. Я, конечно же скорей к туалету, но дверь снова заперта. Я дернул ручку и остался ждать. Странно, подумал я. А когда через минуту или две дверь открылась, то, расправляя фирменную серую рубаху из туалета вышла Марина-пышка. Вот, значит, с кем и где пропадал мой сосед.

Я отправил естественные надобности и заглянул к проводнице. Пышка не глядя на меня дала мне бутылку минералки, уточнив, на каком я еду месте и отметив что-то в тетрадке. Я же вернулся в купе. Виктор уже спал, начиная довольно громко храпеть. Я выпил почти два стакана воды и забрался на свою полку. Но сон не шел. Вернее, храп соседа его отогнал. Ладно, подумал я и спустился. На столике лежала пачка сигарет. Я взял одну штуку и пошел. Но уже в тамбуре обнаружил, что ни спичек, ни зажигалки у меня нет. И на столе их не было. Подумав, решил спросить у проводницы. Оказалось, что дамы сменились. Теперь уже работала Марина-вторая. В отличии от Пышки, она была не в форменной юбке, а в штанах.

«Простите, Марина, а у вас не будет, случаем, спичек или зажигалки?» — спросил я. Проводница оглядела меня с ног до головы, похлопала себя по карманам и сказала — «Сейчас, возьму в купе». Она заглянула в свое купе и обратилась к напарнице — «Марин, я зажигалку забыла, дай, пожалуйста». Выглянула Пышка и предложила — «А пойдем, покурим». Она была уже в цветастом халатике чуть выше колен, с голыми белыми ногами и, судя по всему, даже без нижнего белья. И мне показалось тогда, что она еще и подшофе была. Марина-пышка вышла и, оттеснив меня своим мягким пухлым задом, прошла к рабочему тамбуру.

Мы с Мариной-второй вышли следом. «Ты с четвертого?» — прикурив и выпустив дым мне в лицо спросила Пышка, имея в виду мое место. Да, она действительно была выпимши. Я кивнул. «А Витюха твой сосед? Веселый пацан!» — и захихикала. «Успокойся, Марина, это же пассажир! Ты что, совсем прифигела, что раздухарилась?» — усовестила напарницу Марина-вторая, после чего обратилась ко мне -» Вы ее извините, мы уже восьмые сутки катаемся, Марина устала «. «Ага, устала» — весело и вульгарно подтвердила Пышка, выбрасывая окурок в печку. «Я спать! А ты Витьку привет передавай! Ему сходить уже скоро» — сказав это и подмигнув мне, Марина-пышка вышла из рабочего тамбура.

«Вы уж простите ее» — виновато попросила Марина-вторая. «Да все нормально!» — сказал я и улыбнулся, получив в ответ очаровательную улыбку. У Марины-второй были серые, почти бесцветные глаза, длинные ресницы и каштановые волосы. А губы ее рта так и притягивали к себе мои взгляды. Я бы многое, наверное, тогда отдал за один поцелуй. Однозначно, хмель в голове вызывал взрыв гормонов. Я уже представлял, как ставлю эту девицу на колени, как насаживаю ее голову на свой член, как разбрызгиваю сперму по ее лицу. Именно такие желания овладевали мной в те минуты. И, конечно же, это все не осталось незамеченным женщиной.

В какой-то миг она стала кокетничать со мной. Мы закурили еще по одной — тонкие дамские легкие сигареты. О чем-то говорили, познакомились. Я травил анекдоты, сам мысленно лаская и даже насилуя собеседницу. «Я бы предложил вам выпить, Марина, но вам же нельзя» — ляпнуло я между делом. «Ну, когда нельзя, но сильно хочется, то почему бы и нет? Например, когда отдыхаешь» — улыбаясь и строя глазки ответила проводница. «А когда вы отдыхаете?» — спросил я. «Уже через одиннадцать часов» — взглянув на маленькие наручные часики ответила она.

«Тогда я приглашаю вас в ресторан после вашей смены» — нахально предложил я. Но оказалось, что в ресторан нельзя. Но вот если я угощу ее красным полусладким, а лучше сухим — любит кисленькое вино — то она готова пригласить меня в свое купе. Мог ли я рассчитывать на такое почти откровенное предложение? Максимум, на что я надеялся — это встретиться с нею, пока они будут полсуток торчать в том же городе, куда направлялся я сам. А уж там-то я собирался соблазнить и добраться до тела этой симпатяшки.

Поболтав с нею еще около часа, я ушел к себе. Только начал засыпать, несмотря на храп соседа, как открылась дверь купе. Марина-вторая вошла, улыбнулась мне, увидев, что еще не сплю и стала толкать Виктора, приглушенно говоря, чтобы не разбудить стариков — «Пассажир, через сорок минут прибываем». Когда Витек открыл глаза, Марина собиралась уже выходить, но посмотрела на меня и подмигнула. Мой член вскочил тот же миг, будто мне пятнадцать лет — так меня возбудил ее взгляд. «Ну вот, приехали» — пробормотал Витек и, увидев, что не сплю, предложил — «А пойдем-ка, сосед, покурим!«. Я почему-то согласился.

«Ну вот, короче, и приболтал я ее» — рассказывал мне Виктор историю соблазнения им Пышки. Он шел из вагона-ресторана с бутылкой коньяка, когда Марина-пышка мела тамбур. Разговорился и предложил ей выпить. Та почему-то не отказалась. В итоге, они вдвоем приговорили бутылку «Ноя», после чего он уволок Пышку в туалет, где и оприходовал. «Показал ей, как ебут нефтяники!» — гордо подчеркнул он, выкатив для чего-то свой болт, головка которого была усеяна несколькими «шарами». Размеры члена и так не уступали Викторовым кулакам, зачем еще нужны были эти «шары»? «Видал, чувак?» — спросил он и вернул член в штаны. «Вот от такого все бабы воют от счастья!»

Мы вернулись в купе, Виктор взял вещи с третьей полки и сказав «Покедова!» покинул купе. Вскоре была станция, после которой я все-таки уснул.

Когда проснулся, соседи мои бодрствовали. Наша пункт назначения с ними был один — конечная станция. Умывшись и полистав книгу, читать которую не было никакого желания, я взглянул на часы. Смена марин была уже через полтора часа. Я сходил в вагон-ресторан, где купил втридорога бутылку сухого вина и 0,35 «Ноя», какого-то шоколада и фруктов. Вернувшись в вагон, подошел к Марине. Мол, раз в ресторан нельзя, то я все принес с собой и продемонстрировал пакет. «Занеси, отдай Маринке, а через пару часиков заходи — я приведу себя в порядок и посидим» — сказала мне Марина и пошла убирать вагон. Я постучался в купе проводников и дернул ручку.

Пышка открыла глаза. Как я понял, она была абсолютно голая под простыней. Ну, может и в трусиках, но больше без ничего. «Чо надо?» — грубо спросила она, но когда я протянул пакет и сказал, что это Марина просила положить тут, Пышка сладко потянулась, почти обнажив свою грудь. Потом, придерживая одной рукой простынь, она протянула другу и взяла пакет. Звякнуло стекло бутылок. Одобрительно кивнув головой он повернулась, ставя пакет и обнажая спину. Я смущенно закрыл дверь.

Два часа я не мог найти себе места. Снова представляя себя с Мариной-второй, я бы начал онанировать, не сиди напротив меня внизу бабка. Но вот, время пришло, и я спустился.

Марина-вторая открыла купе и впустила меня, заперев дверь. Она была в коротеньком халатике с широкими рукавами до локтя. Буквально за пару минут она накрыла на стол и протянула мне вино. Штопора не было, потому я с трудом протолкнул карандашом пробку, обрызгавшись красным вином. Разлил по стаканам. Марина научила меня чокаться «по-проводницки», «камушками» — т. е. зажав в ладони горловину стакана. Разговаривали мы шепотом. Обо всем и, в общем-то, ни о чем. Выпив бутылку вина, целовались.

Я пытался забраться женщине под халат, но она не пускала мои руки дальше своей груди. Потом Марина предложила покурить — перегон, мол, станций быть не должно. Вышли в рабочий тамбур, а следом за нами и Пышка. Выкурили по сигарете, смеясь над каким-то моим анекдотом. А когда вернулись в купе, я прижал Марину к себе и впился в ее губы, задирая руками халат. «Нет, подожди, я замужем!» — прошептала она, убирая мою руку.

«Черт побери!» — выругался я про себя. Какого же она крутила мне динамо тогда? Я был вне себя от злости и хотел уже было просто молча уйти. Но Марина поднесла палец к моим губам — молчи, мол! А потом прошептала — «Ты сделаешь мне приятно?«. Да, я понял, о чем она. Конечно же, я с радостью сделаю ей это. И пусть я сам хотел насадить ее голову на свой член, но и вылизать ее я готов. Она толкнула меня на кровать и распахнула свой халатик. Низ ее живота был густо заросший длинными рыжими волосами. «Лежи спокойно, я хочу быть сверху» — шепнула Марина и закинула халатик на верхнюю полку. Оказалось, что подмышками она не бреет! Через мгновение уже ее ноги оказались у моей головы, а на лицо мне надвигалась ярко красная пизда, вокруг которой были просто заросли рыжих волос.

Я пробежался по нижним губам языком — оказалось, что она и так уже истекает соками. И я начал пить ее всю. Когда мой язычок достал до ее клитора, я был просто ошарашен — такого крупного мне еще не приходилось видеть вживую. Я добрался до него губами и стал высасывать его, играясь с ним язычком. Пальцы Марины схватили меня за волосы. Время от времени, видимо уставая, она садилась на мое лицо. Я слышал, что Марина едва сдерживала крик. И продолжал высасывать и вылизывать ее всю, глотая соки, которые просто растекались по моему лицу, особенно, когда она прижимала мою голову к себе, едва не вырывая мои волосы.

Не знаю, как долго я делал куни. Но вдруг услышал, что дверь купе отворилась. Видимо, мы забыли ее закрыть за собой. «Опа» — раздался голос Марины-пышки. «Ну ладно, не буду мешать» — и дверь снова захлопнулась. Марина привстала и защелкнула замок, шепнув «Не останавливайся». Ее рука оказалась у меня в штанах, обхватив член и начав его дрочить, не вынимая наружу. Когда я протянул руку и попытался высвободить его наружу, Марина ударила меня по руке — «Нет, не надо, я же замужем!«. А сидеть пиздой и елозить по языку мужика, надрачивая ему при этом — это не измена? «Ну, кончай же!» — постанывая шептала Марина. Но я не хотел, не спешил, не мог кончить.

Пока не представил, что за этим моим занятием меня застали мои коллеги по работе, друзья семьи, моя жена. Да, лишь представив что-то такое, я почувствовал приближение оргазма. И вскоре кончил прямо так — в трусы и Марине в руку. Она тут же встала с меня и размазала сперму с ладони по своей шее.» Это морщин, — улыбнулась она. — Маринка научила. Она всегда по лицу, шее и груди размазывает кончу, чтобы не было морщин «. Я потянулся к Марине-второй губами, но та отвернула лицо. «Я замужем, да и ты женат! Теперь иди, мне нужно отдыхать» — как-то сухо сказала она, накидывая на себя халатик и стоя ко мне спиной.

Я вышел. За спиной щелкнул замок. Я заглянул к дежурной проводнице спросить бутылку минералки — пить хотелось. Марина-пышка встретила меня улыбкой и вопросом «Ну как?», подмигнув при этом. «Она замужем» — ответил я несколько раздраженно. «Знаю. А как на вкус? — при этом Пышка прям заржала. — Ты хоть морду-то утри», и протянула мне салфетку со стола. Я смущенно вытер лицо и взял протянутую бутылку воды. «Ничего смешного» — сказал я, собираясь уже уйти. «Это ты меня еще не пробовал» — усмехнулась Пышка.

А почему бы, думаю, и нет. Многообещающий в начале секс прошел как-то пресно. Ну да, я кончил. Теперь вот с мокрыми трусами. А никакого удовлетворения не получил. Я вспомнил голые ноги, почти полностью обнажившуюся грудь, пышное тело. «Так зови, попробую!» — улыбнувшись, но с вызовом ответил я и пошел в свое купе. Там, забравшись на полку, попытался уснуть, но не смог. Читать тоже не хотелось и я решил сходить в вагон-ресторан. Покушав солянки, выпив водки, посмотрев на веселую компанию из трех парней и двух девушек, веселящихся за соседним столиком, я вернулся в купе. Наконец-то мне удалось уснуть.

Проснувшись перед какой-то станцией, где стояли полчаса, я взял бумажник и сходил быстренько в расположенных в ста метрах от вокзала магазинчик, где взял бутылку водки. Выпив две трети — а что еще делать в поезде? — уснул и проспал еще сколько-то времени. Проснулся с сушняком во рту и немного тяжелой головой. Старики спали. Нужно, думаю, взять водички. Дежурной проводницей оказалась уже Марина-вторая. Я смущенно поздоровался. Марина довольно мило улыбнулась и, ответив на приветствие, начала извиняться — «Я правда замужем. И мужу не изменяю. Это Маринка с кем хочет и когда хочет. А на меня накатило, и это было так классно! Ты лучший в этом. Мне так хорошо еще никто не делал! Если хочешь, ты зайди сейчас к Маринке, она еще не спит, наверное, мы недавно совсем поменялись» — с этими словами она протянула мне бутылку минеральной воды и как-то виновато улыбнулась.

Я же припал к горлышку и осушил не отрываясь бутылку. Потом прошел в свое купе. На треть опустошенная бутылка стояла на столике, водка подрагивала в такт колесам поезда. Я вылил все в стакан и за один раз выпил. Взял зубную пасту со щеткой и пошел умываться. Пока чистил зубы, понял, что вновь охмелел. «А почему бы и нет?!» — вновь пронеслось в голове с вызовом. И я заглянул к Марине-второй. «А что, можно?» — спросил ее. «Если хочешь — иди, она ждет» — усмехнулась в ответ замужняя Марина — «Дверь открыта».

Я дернул ручку купе проводников. Дверь действительно оказалась не запертой. Прошмыгнув внутрь, я закрыл ее. Марина полулежала, листая какой-то журнал. «А, это ты? Замкнись» — подняв глаза сказала Пышка. Она была в свое халате, одна нога была вытянута, другая, согнутая в колене, опиралась на стенку. «Выпьем?» — спросила она и протянула руку, достав распечатанный «Ной», что я приносил с собой. Отхлебнула прямо из горлышка и протянула мне. Я тоже глотнул и вернул. Марина сделала еще один хороший глоток и вновь дала мне бутылку — «Допивай». Я выпил остатки и осмотрелся, ища, куда бы поставить тару. Марина, протянув руку, забрала бутылочку и куда-то дела. Я же смотрел на вырез халата на груди, жажда вынуть ее буфера и припасть к ним губами.

Пышка неспеша потянула за шнурок и медленно раскинула халатик. Складки на животе, большие титьки и густые заросли в низу. Я стянул через голову футболку, глядя, как Марина раздвигает свои толстые ляжки, как ее пальцы погружаются в волосню и раздвигают нижние губы. «Сделай мне там как Маринке!» — повелительным тоном, практически приказывая, сказала Пышка. «Маринка сказала, что ты охуенно умеешь это делать, значит сделай!» — глядя мне в глаза своими черными цыганскими зенками велела Пышка. И я опустился на колени и поднес лицо к ее промежности. От Пышки исходил своеобразный запах толстой женщины и пота. Я лизнул ее там, где прячется под складками клитор. Вокруг моего лица были жировые складки толстых ног, нос мой щекотали черные жесткие волосы. И я начал лизать.

Да, я люблю делать женщинам приятное. Кунилингу меня еще в пятнадцать лет учила одна двадцатисемилетняя шлюха. И за годы я приуспел в этом деле. Вот и Пышка оценила это. Вцепившись в мои волосы, она начала елозить моим лицом по промежности. Я вылизывал все, куда попадал мой язык, я Марина, также как напарница едва сдерживала стоны. «Да, давай, так вот!» — шептала она, готовая заорать. И вдруг, в какой-то миг мне что-то брызнуло в лицо. На вкус — моча. Но Пышка не отпускала мою голову, и уже вошел в раж и сам не хотел прекращать.

Я вставил один палец ей в пизденку, а другой, смочив, ввел в анус. В ответ получил еще струйку в лицо. Я начал орудовать пальцами, между которыми было не больше сантиметра плоти Пышки, которая уже вот-вот готовая была заорать. Язычок мой бегал по клитору, пальцы искали знаменитую «точку джи». Вагина Пышки вся хлюпала, соки растекались из нее, и я собирал их языком. В какой-то миг я представил, что тут еще сутки назад орудовала елда Витька, покрытая «шарами», я представлял, как из этой елды вырывались потоки спермы. О, как же мне в тот миг хотелось, чтобы все это происходило прямо перед моими глазами.

И тут же я представлял, как несколько человек наблюдают за нами. Несколько парней, в глазах которых я навечно останусь пиздолизом. Как они смотрят и дрочат. Я лизал Пышку, наслаждаясь ею и, закрыв глаза, рисовал в мозгу такие картины. Я представлял и свою Лильку, что сидела бы нагая среди этой группы, может, дроча этим парням и тоже комментируя мое искусство лизуна. Да, представлял я себе, я бы и этот Витькин хуй, наверное, отсосал бы сейчас. И еще с пяток хуев, если бы они сменяли дург дружку в этой пизденке толстухи. И лизал бы, пока не кончил сам.

Пышка потянула меня вверх, освободив из трусов торчащий кверху член. Она стала тереть его между грудей. Я смотрел и мечтал, чтобы моя Лилька также дрочила грудями чей-то член, а я смотрел бы, как он в итоге извергся бы ей на грудь, шею, на подбородок. Я вполне явственно представлял себе эту картину. А Пышка смотрела на меня, теребя себя одной рукой между ног. Мне же хотелось в этот миг унижений и издевательств. И так я возбудился, что начал изливаться. И уже моя, а не чья-то еще сперма выплеснулась на шею и растекалась по груди Пышки. И повинуясь своим похотливым фантазиям я припал к этой залитой спермой груди и начала вылизывать собственную сперму…

«Да ты сумасшедший» — резюмировала Пышка, когда я вылизал все, что изверг, — «Лизать умеешь здорово. Вот так классно мне еще не лизали. Чуть не обоссалась прям тебе в рот! Ты еще и сосать небось умеешь?«. Я подумал, а почему бы и не признаться? «Немного умею» .

Потом, когда мы курили в рабочем тамбуре, Пышка сказала, что у нее есть знакомый парень, который признался, что хочет, чтобы у него отсосал парень, но боится. И предложила мне помочь ему. «Ну, если тебе это нравится, то почему бы и нет?«. И вправду, почему бы и нет? Марина оставил мне номер домашнего телефона этого парня — жила она по соседству с ним и как раз в том же самом городе, где была конечная точка маршрута нашего поезда. И мы договорились, что если я решусь, то наберу.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *